Апастер проследил, куда смотрит капитан, пытаясь угадать, что он видит там, за сверкающим сине-зеленым Карибским морем. Аластер знал, что Данте Лейтона преследуют видения прошлого и, пока он не сведет старые счеты и не похоронит окончательно преследующий его бледный призрак, ему не суждено изведать покой на этом свете. Даже когда Данте возвращался в шлюпке на «Морской дракон», держа на коленях найденный сундучок, лицо его не выражало ни волнения, ни радости, а только всегдашнюю мрачную решимость. За эти годы Аластер кое-что узнал о прошлом капитана и догадывался, на что употребит он свою долю сокровиша. Чтобы отомстить за несправедливость, учиненную по отношению к Данте Лейтону, понадобились бы все богатства короля; впрочем, не меньшие богатства понадобились бы и для того, чтобы спасти капитана от виселицы, если ему удалось бы осуществить свою месть.

Апастер со вздохом подумал о том, какие неприятности предстоят им в связи с находкой сундучка. И едва заметно улыбнулся, отдаваясь своим собственным соблазнительным сладким мечтам. Ярко-алые и оранжевые краски вест-индского заката померкли и уступили место бледно-серому цвету, столь характерному для туманного английского дня, когда с голых ветвей старого дуба падают холодные дождевые капли, а вдалеке... Апастер тряхнул головой, стремясь освободиться от подобных глупых мыслей, ведь они даже не нашли еще затонувший корабль с сокровищами, а он уже мысленно тратит свою долю и заранее переживает неприятности, которые могут обрушиться на Данте Лейтона.

Нет, первейший их долг пока что – следить, чтобы ветра с полной силой надували паруса «Морского дракона». Когда они достигнут Флоридского пролива, тогда и можно будет подумать, как разделить сокровища, да и то при условии, что им не повстречается какое-нибудь судно его величества с «Юнион Джеком»на мачте или какая-либо другая морская нечисть.